 |
Одесса в сознании русского человека всегда занимала особое место. Город-памятник, город-история, город-мечта.
Стихотворения, вошедшие в антологию, напоены духом Одессы, ее атмосферой, «одесским образом мыслей». Сквозь поэтические строки, написанные разными авторами в разное время, перед читателем встает история великого города и его жителей.
|
 |
|
|
|
|
|
«Поэзия – дело седых», русских поэтов (XVIII – XXI век), тех, кому посчастливилось дожить до преклонных лет, чей талант оказался выверен временем и возрастом...
Поэты, перешагнувшие порог шестидесятилетия, о старости пишут немного. Они
пишут о жизни во всем ее великолепии и мраке, пишут с надеждой, изумлением и
страстностью, которым могут позавидовать молодые.
Эта книга для всех. Юность откроет в ней тайну
быстротекущего времени, зрелость встретится с мудростью, а старость обретет
утраченных собеседников.
|
 |
|
|
|
|
|
Сборник стихов Анастасии Афанасьевой “Белые стены” вышел в серии “НВП” (“Новая поэзия”), издание которой является частью работы по созданию нового литературного канона, начатой с приходом в редакцию “Нового литературного обозрения” критика, филолога и культуролога Ильи Кукулина. Каждый автор серии представляет принципиальную для ее составителей часть поэтического спектра. Афанасьева — не исключение... |
 |
|
|
|
|
Подавляющее большинство, овладев первичными навыками стихосложения, отправлялось проторенными тропами: на родину - петь родные осины, в столичную литноменклатуру - петь родные же осины за приличное вознаграждение. Этой дорогой Бардодым не пошел... Уже в ранних стихах видно, что поэт слишком ответственен и слишком талантлив для такого пути. инече говоря, он слишком поэт. Миновал Глеба Бардодыма и соблазн показного, искусственного, расчетливого экспериментаторства, в который так выгодно можно было впасть. Причины те же - талант и ответственность. За свое "неприсоединение" поэт поплатился десятилетним забвением...
Дмитрий Коломенский
|
 |
|
|
|
|
Истоки поэзии Глеба Бардодыма нетрудно проследить. Подобно многим, он вышел из провинции, где русская культура преломляется через призму клубно-библиотечного суррогата («В библиотеке вечный библиотечный запах — / торжественно-пропыленный, как нафталин, дурман»), где к классикам обращаются постоянно, но не понимают их, не удосуживаются прочитать:
А сзади глядят устало в невидимый потолок
потрепанные сименоны, жорж санды, сестры керри,
нетронутый Федор Тютчев и Александр Блок.
Подавляющее большинство таких провинциалов, овладев первичными навыками стихосложения, отправлялось проторенными тропами: на родину — петь родные осины, в столичную литноменклатуру — петь родные же осины за приличное вознаграждение. Этой дорогой Бардодым не пошел вовсе не потому, что система штамповки «народных» писателей в конце восьмидесятых дала временный сбой. Уже в ранних стихах видно, что поэт слишком ответственен и слишком талантлив для такого пути. Иначе говоря, он слишком поэт. Миновал Глеба Бардодыма и соблазн показного, искусственного, расчетливого экспериментаторства, в который так выгодно можно было впасть. Причины те же — талант и ответственность. За свое «неприсоединение» поэт поплатился десятилетним забвением, которое, надеюсь, с появлением «Солнца на стене» будет преодолено... |
 |
|
|
|
|
Снебападение - первая серьезная книга поэта Ники Батхен. Ника (настоящее имя - Вероника Батхен) родилась в 1974 году, в Ленинграде. Выросла в маминой библиотеке, в роскошной княжеской даче на Каменном острове, что наложило странный отпечаток на всю ее дальнейшую жизнь.
Издательство "Самолет" |
 |
|
|
|
|
Сборник стихов «Ответные губы» — впервые издающаяся в Москве книга киевского поэта Натальи Бельченко,признанного мастера поэтического слова. На родине она давно известна и любима, как первоклассный автор со своим неожиданным мировосприятием.Мир стихов Бельченко завораживает, как вихрь искр над ночным костром, потрясает, как танец пламени.
|
 |
|
|
|
|
Вместо предисловия. Эссе.
Любой философ скажет, что нет ничего проще, чем описывать исторические отрезки прямые и ясные, где царствует дух волевой и цельный, рассказывать же о временах перелома, эпохах перемен, где "все съежилось до капиллярности", всегда сложно.
Тяжело, скорее всего, потому, что не только окружающее человека пространство превратилось в клубок противоречий, но и душа его раздвоилась, растроилась или же просто разлетелась на миллионы частиц, миллиарды кристалликов, столь различных и изменчивых, что и непонятно, как они могли когда-то составлять единое целое.
Мир индивида с "сознанием надломленным", с "привкусом нищеты" на губах, мир существа на грани, из атеизма ушедшего, но в храм входящего с трудом, христианского по духу, но языческого по мировоззрению – это и есть внутренний мир человека терзающегося... |
 |
|
|
|
|
|
Александр Брятов - один из самых проникновенных лириков нашего времени. Живет и работает в Рязани. Путешествующий палеонтолог и фотоохотник за бабочками. Хранитель редкой по красоте россыпи слов, которой он щедро делится с читателем. «Насекомое лето» - долгожданная за многие годы творчества книга. |
 |
|
|
|
|
У Игоря Бурдонова нет плохих стихов и нет плохой прозы. В этом отношении между его стихами и прозой нет разницы. Странное совершенство книги в том и заключается, что в ней нет разницы между всем и ничем. В этом прослеживаются ее китайские корни, ибо Дао именно таково: оно всё, что есть и то, чего нет.
|
 |
|
|
|
|
|
|
